Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
00:20 

Папин любимчик

МайяС
3.Неожиданное осложнение.

Длинные ловкие пальцы то бабочками порхали по плоской клавиатуре ноута, то нежно скользили, поглаживая поверхность тачпада.
Тихий голос шелестел в унисон с щелчками кнопок и все вкупе будто создавало вокруг уют.
Антон расставил на столе чайный сервиз и чуть притормозил, с каким-то упоением взирая на сидящих за работой Денисом и Григорием.
К слову, картину эту он наблюдал уже не первый день и даже не первую неделю.
Поначалу нерегулярные визиты преподавателя плавно переросли в тихие совместные вечера, и дело сдвинулось с мертвой точки. Спешащий по делам Григорий просто стал привозить с собой ноутбук и работать не отходя от ученика. Пока Денис выполнял задания, прилежно всматриваясь в черное поле "Автокада", Гривла располагался в мягком кресле и открывал ноут.
А Антон накрывал стол и молча радовался "семейственности" их ужинов.
Остались позади одинокие вечера и тоскливое прозябание в тиши собственной комнаты.
Даже если Денис с Григорием интенсивно занимались, он знал, что после они все вместе сядут ужинать и общаться. А пока можно просто посмотреть на кухне новости или перекинуться в карты с забежавшим Ильёй.
Григорий приходил всё чаще, а уходил всё позже, почти всегда оставаясь на чай, порой допоздна. Они сидели, обсуждая что попало - новости, фильмы, Дениса.
На вежливую заботу Антона он лишь улыбался:
- Я недалеко живу. Как раз пробки рассосались, через полчаса уже в кровати буду.
К удивлению Антона, сын ни разу не сделал попытки оставить гостя ночевать у себя. Не понимая такого поведения, решил, что Диня не рискует торопить события, тем более, несмотря на явное благоволение мужчины, дистанция между ними не сокращалась.
Антон списывал это на преподавательскую этику и порядочность Григория Владимировича и продолжал строить мосты между ними.
Оказалось, ничто человеческое не чуждо и потомственным архитекторам. Григорий предпочитал ту же музыку, у него так же на балконе ждали своего часа лыжи, но до них которую зиму не доходили руки. Он с удовольствием проводил время с Антоном за партейкой в шахматы и с не меньшим удовольствием распивал в пятницу принесенный на всех ящик пива под чемпионат по хоккею, возмущенно покрикивая при очередном бортовании агрессивных игроков и периодически извиняясь за вырвавшееся крепкое словцо.
В такие дни Антон был особенно счастлив. Довольно хрумкая чипсами, он язвительно комментировал и команды по ту сторону телека, и болельщиков по эту, поглядывая на темпераментно подскакивающих на месте Григория и Илью и на забавную борьбу Дениса с пересохшей таранкой. Илюха им уже давно был приравнен к званию "второй сын", а вот назвать Гришу "сыном" он даже про себя никак не мог. И дело было даже не в том, что тридцатидвухлетний мужчина на сына не походил по возрасту, а в том, что сам Антон реагировал на него совсем не по-отечески.
Он искренне радовался выбору сына, радовался присмиревшему, остепенившемуся Дениске, но иногда, замечая мелочи, подтверждающие официоз и то, что между этими двумя еще ничего нет, сердце замирало. Пока Григорий "посторонний", можно позволить себе сбившийся сердечный ритм, украдкий взгляд, тихонький вздох. Безумие какое-то, но в этом безумии Антон чувствовал себя как никогда живым. И потому тайком урывал себе моменты эмоций, позволяя маленькие радости стороннего наблюдения.
И понимал, что пропадает, что Григорий становится все ближе и ближе, сам того не замечая и переходя границы учитель-ученик-родитель.
Казалось бы - так и надо. Ради этого сближения Денис и просил у него помощи, но собственная реакция на потенциального зятя стала для Антона неожиданным осложнением.
С усилием оторвав взгляд от склоненных голов занимающейся пары, он поплелся в кухню за сладостями к чаю. У самой двери обернулся, как раз чтобы успеть перехватить направленный на него взгляд Григория.

Ночью проснулся от холодного прикосновения к ноге. Одеяло рядом зашевелилось, сползая с плеч и подозрительно знакомо сопя на ухо.
- Ты куда лезешь, лось здоровый?
- Пап, я замерз. Скорее бы уже отопление включили. Погрей меня, а?
К бедру прижались ледяные ноги, к плечу мягкие вихры.
Антон понимал, что это неправильно. Денис уже давно не ребенок, а два взрослых мужика, обнимающихся в одной кровати, это как-то... Но он уже слишком привык быть и за папу и за маму.
Ему никогда не хватало жесткости характера, да и мужественным он никогда не был. Сложно было выработать эту мужественность, с восемнадцати лет стирая ползунки, варя кашки и очищая палас от втертых в него варений-печений-пюрешек. А после, ночью, просто вырубаясь мордой в стол над учебными конспектами или рабочими расчетами.
Твердости его руки хватало только на себя и то не всегда. Что уж говорить про маленького обаятельного шалопая Диню.
И вот во что это вытекло. И как теперь это расхлебывать не понятно.
Вокруг груди обвилась тонкая холодная рука, а куда-то в подмышку прошуршало:
- Па-апка...
Антон обреченно поправил одеяло, обхватил ногами ледяные конечности сына и, проваливаясь в сон, буркнул:
- Лягушонок ты мой.


* * *

Наваждение не отпускало. И если в будни, погружаясь в привычный мир чисел и бумаг, Антону было не до самокопания, то выходные становились сущим наказанием. Особенно с тех пор, как Григорий Владимирович стал приходить по субботам и, вместо привычных двух-трех часов, проводить с ними по полдня.
В первое такое посещение Григорий был несколько стеснён, но поскольку гость он был желанный и весьма неприхотливый, то такие субботы стали закономерным явлением.
А бедный Антон разрывался надвое - с одной стороны, с упоением ждал каждую новую встречу, с другой же понимал, что надо бы взять себя в руки и самоустраниться. Хотя бы в выходной день оставив Григория с Дениской наедине. Тем более, что Григорий кажется стал о чем-то подозревать, и все чаще Антон ловил на себе внимательный взгляд.
В его планы совершенно не входило спалиться перед объектом - чего уж себя обманывать, - страсти, но взгляды Григория вызывали у него аритмию и странные ощущения в теле. Мышцы будто наливались напряжением, и оно требовало выхода любым способом, лишь бы не разорвало. Хотелось рубить дрова, грузить уголь, тягать штангу. Но ничего этого у интеллигентного Антона не было. Зато впервые за много лет во всей квартире были скатаны и выволочены на улицу ковры, к вящей радости старушек во дворе. Старушки охали, всплескивая руками и вопрошая то ли небо, то ли отягощенного очередным ковром Антона, кому же это такой чудо-муж достанется. Будто и не они вовсе все эти годы перемывали ему косточки, выискивая похлеще Шерлока Холмса тайных любовниц, венец безбрачия, скрытые запои и прочие только им известные причины его затянувшейся холостяцкой жизни.
Ковры эти он с особой жестокостью мутузил сначала на турнике, а затем на белом свежевыпавшем снегу, оставляя серо-бурые квадраты пыли. Засыпал снежком и выметал щеткой в лучших традициях советских домохозяек, слыхом не слыхавших о моющих пылесосах.
Затем, так же злобно были вымыты оголившиеся полы.
Денис косился на отца, но никак не комментировал. Напару с Ильёй они покладисто тягали мебель, расстилая влажные ковры обратно.

Ах, если бы с пылью ковров ушла бы и пыль из мозгов. Если бы с такой же легкостью можно было избавиться и от назойливых мыслей.
Напряжение в теле попустило. Но мысли легче не стали, вспомнились шутки по поводу чрезмерно чистоплотных хозяек - де от недотрахита это всё, от него сАмого.

Вечером, лежа в горячей ванне в тщетной попытке успокоить гудящие от непривычной нагрузки мышцы, он твердо решил завязать роман с постоянной клиенткой отца, не раз оказывавшей ему знаки внимания. Приятная дама средних лет на голубом Ниссане - совсем не предел чаяний, но при его образе жизни выбора как такового не было.
Решение было вынесено, самим с собой мысленно обсуждено, утверждено, подписано. Осталось только претворить в действие, но на этом этапе всё и обломилось.
Как назло, та не появлялась. И если первое время Антон еще выискивал глазами среди подъезжающих машин голубой Ниссан, то после очередной субботы с Григорием забил на это дело большой болт. Потому что стало понятно - даже появись эта несчастная избранница на горизонте, вряд ли она уже что-то исправит.


* * *

О том, что Григорий стал приходить без предварительных звонков Денису, Антон узнал случайно, когда в субботу, открыв по звонку входную дверь, увидел его на пороге.
И растерялся - Дениса не было, и ждать его было бы бессмысленно, сегодня они со всем семейством Ильи забурились в лес на шашлыки.
Объяснив причину отсутствия сына, он с каким-то искушающим ужасом услышал:
- Н-нда... Надо было все же сначала позвонить Денису. Неловко вышло, - гость виновато улыбнулся. - Я-то уже планы настроил на сегодня. А может, Антон, вы мне составите компанию?
В руке звякнуло содержимое пакета, и Григорий похлопал рукой по карману пальто.
- Звездные войны. Свежак.* Торренты наше всё - успел качнуть, пока раздачу не прикрыли.
Этот же самый сладкий ужас пробежался иголками по спине и вырвался из Антона мелким дрожанием рук, когда он взял у Григория пакет и закрыл за ним дверь.

Суббота, пиво, кинофильм, двое на диване, ранние сумерки ноября и непринуждённый переход "на ты".
Антон чувствовал раздвоение сознания - один он следил за перипетиями сюжета и разливал по бокалам пиво под редкие реплики, второй он прислушивался к каждому движению, каждому шороху и вздоху сидящего рядом мужчины. Хмелея от пива и почти безмолвного присутствия в темноте комнаты, до легкого опьянения и тяжелого сладкого томления в теле. Когда же Григорий, нажав паузу, отправился "слить пиво", он, чувствуя себя озабоченным придурком, но не в силах совладать с собой, положил руку на освободившееся место, чтобы успеть почувствовать тепло его тела на диване.
Ему было хорошо. Просто отвратительно, непозволительно хорошо.
Тем тяжелее была отдача, когда тепло попрощавшийся Григорий чуть дольше положенного задержал его руку в своей и добавил:
- Спасибо за вечер, Антош.
У Антона закружилась голова. Они перешли на неформальное общение, но вот это вот "Гриша-Антоша" оказалось для него чересчур. Как во сне вернувшись в комнату, он плюхнулся обратно и прислонился щекой к спинке дивана, тщетно пытаясь сквозь пивной дух в комнате уловить запах сидевшего здесь гостя.

Его трясло, голова шла кругом. Не зная как унять смятение, уперся взглядом в прячущуюся за стеклом бара бутылку коньяка.
Стопка за стопкой, коньяк поверх пива лихо расширяет границы бытия, но совершенно не помогает найти выход.
Не помогает понять, что за сумасшествие с ним творится, почему столько лет ему до мужиков дела не было, а тут такое. И что с этим делать? По клубам никогда не ходил, а под сраку лет негоже и начинать. А как же быть? Как сыну в глаза смотреть? Как быть с ними рядом, если всё получится? А получится обязательно - Диньку нельзя не полюбить, такого взбалмошного, открытого, такого красивого.
Очередная стопка напомнила о том, как Диня похож на Вареньку, как тот смотрит на него глазами Вари, а он влюбился в его мужчину.
Окончательно пьяный Антон, взяв с полки фотографию жены, такой юной и прекрасной, не чувствуя текущих по щекам слез, навзрыд обещая ей, что всё будет хорошо, что он позаботится о счастье сына, уснул на диване.

Вернувшийся с гулянки Денис заглянул в комнату и удивленно присвистнул, увидев залитый коньяком столик и уснувшего на диване в обнимку с фоторамкой отца.
Оценив по достоинству увиденную сцену, он щелкнул, исключительно из хмельного озорства, камерой мобильника и убедившись, что отец действительно пьян, растормошил его, раздел и уложил в кровать. Послушный Антон улегся и подвинулся, почувствовав, как рядом прогнулся матрас - Денис прижался к нему, обнял сзади и заговорил с его затылком.
- Пап, мне не справиться без тебя. Я влюбился. Наверное, это глупо, и я думал, что это показалось, пройдет. Не проходит, пап. А он и не смотрит на меня, как на... Ну... Любовника. Знаешь, как бесят его покровительственные взгляды, как хочется быть ему нужным, равным. Пап, я себе жизнь без него не представляю, понимаешь?
Лоб уперся в спину отца.
- Он самый лучший, пап. Понимаю, ты не можешь его воспринимать так же, как я, но попытайся меня понять - я ведь раньше не просил тебя о таком, а теперь прошу, очень прошу - помоги мне. Я уже не школьник и не влюбленный подросток, я... Пробовал разное и твердо знаю, мне нужен только он. Мне нужно доказать, что я ответственный, взрослый, чтобы он перестал видеть во мне мелкого. Не настолько уж он меня и старше. Пап, позови Гривлу ко мне на днюху. Типа по-домашнему, в узком кругу, а я с Ильей приду.
- Зачем? - Антон, с трудом ворочая мысли в голове, повернулся, стараясь не дышать на Дениса своими алкогольными выхлопами.
- Я уже не знаю, что придумать, может, хоть заставлю ревновать.
Антон погладил сына по голове и закрыл слипающиеся глаза. Он обязательно поможет. Он засунет куда подальше свои похотливые мысли, кризис среднего возраста или что там на него накатило. Денис не должен мучиться.
Он засыпал под Динькин сонный бубнеж и уже не слышал:
- Когда вижу, что он на тебя смотрит или прикасается к тебе - от ревности с ума схожу, а ведь раньше даже забавным казалось...

__________________________________________
* - СОС знает, что обещанный в 2015 году сезон еще не вышел, но так и ноябрь еще не наступил. ;D Простите авторскую вольность.

@темы: +18, Папин любимчик, СОС, слэш

URL
Комментарии
2015-04-18 в 14:24 

favmastria
Спасибо за продолжение.
Но так хочется сразу все.Это не упрек)
Бедный папаша,все для маленького эгоиста.И как он собирается помочь своему сыну соблазнить мужика?
И еще меня гложут сомнения,кого ревнует сыночек?

2015-04-18 в 20:59 

МайяС
favmastria, потерпите, совсем чуть-чуть осталось. :friend:

URL
   

Ошмётки жизнедеятельности

главная